Compass Investments

BlackRock считает Ethereum основой глобальной токенизации, однако развитие сетей второго уровня (роллапов), мультичейн-архитектуры и неорганических объемов вызывает вопросы о том, какая часть ценности будет закрепляться за ETH. Тематический обзор на 2026 год.

BlackRock видит в Ethereum краеугольный камень революции токенизации, что ставит перед инвесторами фундаментальный вопрос: сможет ли эта сеть стать по-настоящему “платной магистралью” для мировых финансов?

По сведениям гиганта по управлению активами, более 65% всех токенизированных активов на данный момент базируются в сети Ethereum. Это позиционирует ее не просто как объект для спекуляций, а как главную базу для расчетов с реальным капиталом.

Несмотря на заявленные BlackRock 65% в начале января, рынок претерпевает изменения. Анализ конца января показывает, что эта цифра “подвижная цель”. По данным RWA.xyz на 22 января, доля Ethereum в секторе активов реального мира (RWA) составляла 59,84% , а их суммарная стоимость около $12,8 млрд. Согласно другим исследованиям, общая стоимость (исключая стейблкоины) достигла $13,43 млрд.

Это небольшое снижение сигнализирует о том, что, хотя Ethereum лидирует, расширение выпуска активов на иных блокчейнах и разница в сроках отчетности приводят к “рассеиванию” долей. Для держателей ETH проблема теперь не только в том, будут ли институционалы проводить токенизацию, но и в том, будут ли эти операции генерировать комиссионные сборы непосредственно в основном слое (mainnet) Ethereum.

Концепция “платной дороги” усложняется с появлением решений второго уровня (L2). Статистика L2BEAT демонстрирует, что основные роллапы уже аккумулировали внушительные объемы капитала: Arbitrum One лидирует с $17,52 млрд, за ним следуют Base ($12,94 млрд) и OP Mainnet ($2,33 млрд).

Такая структура сохраняет за Ethereum функцию расчетного уровня, но переносит на себя ежедневные сборы, которые ранее шли в основной сети. Если выполнение транзакций мигрирует на роллапы или другие L1, прямая доходность ETH от комиссий может снизиться, превращая сеть в гаранта безопасности, а не в основной источник сборов.

Ключевой момент в материалах BlackRock касается качества измеряемых метрик. Ссылаясь на аналитическую панель Visa Onchain Analytics, компания подчеркивает необходимость “очистки” объемов транзакций от искусственной активности, генерируемой, например, ботами.

Visa продемонстрировала, что после исключения такого синтетического трафика, объемы операций со стейблкоинами за 30 дней резко падают с $3,9 трлн до всего лишь $817,5 млрд. Для инвесторов это означает, что реальная окупаемость “платной дороги” будет зависеть от подлинного, невосполнимого спроса на расчеты, а не от номинального количества транзакций.

Потенциал для роста остается колоссальным. Citi прогнозирует, что к 2030 году объем эмиссии стейблкоинов может достигнуть от $1,9 до $4 трлн. При обороте в 50 раз это означает оборот в $100200 трлн в транзакциях.

В этом контексте подход BlackRock с фондом BUIDL доступным на семи разных блокчейнах благодаря интеграции Wormhole показывает, что финансовые учреждения стремятся диверсифицировать риски концентрации. Даже если Ethereum сохраняет первенство в надежности и ценности, будущее, вероятно, лежит в мультичейн-распределении, где конкретная польза каждого блокчейна будет столь же важна, как и безопасность базового уровня.

Единый реестр или фрагментированная экосистема?

Хотя на форуме в Давосе поднимался вопрос о создании “общей, единой книги записей”, что соответствовало видению таких лидеров, как Ларри Финк, документы ВЭФ 2026 года выглядят более сдержанно. Токенизация дает явные преимущества в плане делимости и скорости, но борьба за инфраструктурное доминирование еще далека от завершения. Для Ethereum критически важно поддерживать нейтралитет и децентрализацию, по мере того как он все теснее связывается с регулируемыми эмитентами и институциональными платформами.