Compass Investments

Институционалы пришли в Эфириум в 2025 году, а крупные банки и тех-гиганты отдали предпочтение его L2-экосистеме для токенизации активов и сервисов в блокчейне. Прояснение регуляторных вопросов высвободило спрос со стороны Уолл-стрит, превратив Ethereum в основную платформу для традиционных финансов.

Фонд Ethereum также отошел от своего имиджа “башни из слоновой кости”, активизировав работу с корпорациями и начав крупные коллаборации в сфере ИИ.

В отрасли, привыкшей к хайпу и саморекламе, Ethereum долгое время казался чужаком. Разработчики сети исторически сфокусированы на чисто технических прорывах и идеале децентрализации, который, по мнению критиков, настолько “стерилен”, что порой они упускают из виду более широкую экономическую и политическую картину.

Однако в этом году, на фоне тектонических сдвигов в регулировании криптосферы, Ethereum незаметно вышел на рынки, которые ранее считал второстепенными. От залов заседаний Уолл-стрит до лент соцсетей 2025-й стал годом, когда Ethereum окончательно покорил централизованные структуры.

Почти полдесятилетия ветеран Уолл-стрит Вивек Раман безуспешно пытался привлечь на Ethereum ведущих игроков традиционного финансового рынка.

“Все они вежливо просили меня покинуть их кабинеты в течение четырех лет”, поделился Раман в беседе с Decrypt.

Руководитель предполагал, что смена парадигмы может произойти в текущем году, учитывая возросшее политическое влияние криптовалюты. Но даже он был поражен размахом, с которым Ethereum ворвался на институциональный уровень в 2025-м. В январе Раман стал одним из учредителей Etherealize организации, нацеленной на то, чтобы сделать Ethereum “фундаментом мировых финансов”.

По его оценке, в течение года мейнстримные структуры следовали трем ключевым векторам в отношении криптовалют.

Во-первых, они все сейчас “стремятся” расширить свою деятельность в блокчейн-среде. Во-вторых, они почти повсеместно приняли узнаваемую многоуровневую архитектуру (L1+L2) сети Ethereum как идеальный способ для реализации этого. И в-третьих что, возможно, важнее всего принятие Ethereum произошло естественным путем, утверждает он.

“Люди выбирают Ethereum не потому, что у них есть отдел развития бизнеса, а потому, что это правильная платформа для ведения дел”, отмечает Раман.

Истории успеха практически невозможно пересчитать. Base, сайдчейн Coinbase, построенный поверх Ethereum, стал одним из самых обсуждаемых успехов года в кругах Уолл-стрит. Когда весной этого года финансовый гигант Fidelity начал токенизацию активов, он использовал для этого именно Ethereum. То же предпринял и глобальный банковский консорциум SWIFT.

А после того, как летом Robinhood запустил торговлю токенизированными акциями, этот трейдинговый гигант принял решение создать собственный L2-решение на базе Ethereum.

В списке также страны: Upbit в Южной Корее, Ant Group в Китае, IHC в Абу-Даби, Amundi в Европе и Bailie Gifford в Великобритании. Когда эти финансовые организации одни из самых влиятельных в мире с головой ушли в проекты токенизации в этом году, все они выбрали Ethereum (как правило, через L2-сети) в качестве основной среды для операций.

Эффективность, автоматизация, снижение контрагентских рисков, расширение доступа к капиталу, прозрачность в одних случаях, приватность в других существует масса мотивов, манящих крупные корпорации в криптопространство. Но консервативные, избегающие риска компании обычно следуют за лидерами. Похоже, в этом году финансовый сектор коллективно сделал ставку на Ethereum как на главную платформу для построения своих цепных решений, продолжая тренд, заданный в 2024 году такими флагманами, как BlackRock.

После долгих лет выжидания, эти структуры теперь чувствуют себя достаточно уверенно, чтобы взять на себя обязательства по Ethereum, главным образом потому, что криптоиндустрия получила легитимацию от правительства США, сообщил Decrypt Дэнни Райан, сооснователь Etherealize и бывший разработчик ядра Ethereum.