Compass Investments

– Соучредитель Ethereum Виталик Бутерин продолжил недавние рассуждения о блокчейнах второго уровня (L2), при этом его критика текущего ландшафта L2 стала более острой и прямолинейной.

Вместо того чтобы отказываться от своих слов, Виталик уточнил, что его беспокоит не само по себе масштабирование, а скорее нехватка фантазии в проектировании инфраструктуры Ethereum. По его взглядам, слишком многие проекты тиражируют одни и те же архитектурные схемы, не привнося по-настоящему новых значимых функций.

Я отслеживал отклики на мои замечания о L2, сделанные примерно полтора дня назад.

Виталик провел прямую параллель между нынешней экосистемой L2 и прежними течениями в управлении DeFi.

Он сопоставил запуск «очередного EVM-сайдчейна с оптимистичным бриджем и недельной задержкой вывода средств» с многократными форками Compound ради смены управления. Обе модели, по его мнению, демонстрируют скорее стремление к удобству и следованием привычке, а не инновационный подход.

С точки зрения Виталика, такой паттерн поведения завел инфраструктуру Ethereum в концептуальный тупик, где новые сети существуют в основном для того, чтобы перетянуть ликвидность, а не для расширения возможностей блокчейна.

Виталик еще более резко высказался о независимых L1-цепочках на базе EVM.

Он заявил, что Ethereum не нуждается в новых клонах L1, акцентируя внимание на том, что базовый уровень уже масштабируется и предоставит достаточный запас блоков EVM на годы вперед. Хотя Ethereum не сможет предложить безграничную пропускную способность, ее будет хватать для подавляющего большинства приложений.

Узкоспециализированные задачи, например, рабочие нагрузки, связанные с ИИ, могут потребовать меньших задержек или большей пропускной способности, чем способен дать даже масштабируемый Ethereum L1. Но это не служит оправданием для запуска стандартных EVM-цепочек с минимальными отличиями.

Центральная идея дальнейших слов Виталика в том, что разработчикам следует создавать нечто кардинально новое.

Он привел в пример системы, сфокусированные на приватности, среды выполнения приложений, проекты с ультранизкими задержками и архитектуры, настроенные под конкретные задачи. Его перечень был сознательно неполным, что подчеркивало его убежденность: инновации не должны ограничиваться узким набором устоявшихся разработок.

Ключевое условие уникальность. Если проект не расширяет дизайнерские горизонты, ему стоит пересмотреть целесообразность собственного блокчейна.

Виталик также поделился более нюансированным взглядом на прикладные цепочки (app-chains).

В некоторых случаях, по его мнению, тесно связанные с Ethereum прикладные цепочки не просто оправданы, но и желательны. В качестве примера он упомянул рынки предсказаний, где формирование рынка и расчеты могут происходить на Ethereum L1, а высокочастотная торговля на системе роллапов или L2, которая напрямую считывает состояние Ethereum.

В подобных конструкциях связь с Ethereum не является поверхностной. Она критически важна, обеспечивая совместимость (композитность) и общую безопасность способами, недоступными для мостов.

На противоположном полюсе Виталик описал другую группу систем, которые он считает разумными: институциональные или полуцентрализованные цепочки, которые публикуют криптографические подтверждения своих переходов состояний в основном блокчейне.

Эти системы не являются частью Ethereum, их нельзя назвать доверительно-нейтральными или полностью бестарифными. Операторы все еще могут менять протоколы или принципы управления. Однако они могут гарантировать проверяемую прозрачность алгоритмов, позволяя пользователям удостовериться, как принимаются решения в таких сферах, как государственные реестры, социальные платформы или регулируемые финансовые системы.